16 июля Конституционный Суд вынес Постановление № 49-П/2026. Тема — лишение родительских прав. Но не просто так, а с поправкой на возраст. Суть в том, что раньше, если ребенок достигал 18 лет, суды просто отмахивались от исков о лишении прав родителей-насильников. Ссылались на Семейный кодекс (ст. 54, 61, 69) и Пленум ВС № 44. Мол, совершеннолетний сам за себя отвечает, а лишение прав — это мера для защиты несовершеннолетних.
Но КС решил иначе.
Дело было о гражданке А. из Узбекистана. Ее отец, Д.Р., получил 14,5 лет колонии строго режима за сексуальное насилие над ней и ее сестрой. Когда А. выросла и подала иск о лишении отца прав, суд отказался его принимать. Апелляция и кассация тоже. Аргумент железный: она уже взрослая. Хотя до этого отца уже ограничили в правах в отношении других детей и лишили прав по иску матери.
Заявительница пошла в КС с претензией: почему закон не дает ей разорвать юридическую связь с человеком, который совершил преступление против ее половой неприкосновенности?
Суд согласился, что ситуация кривая. В постановлении прямо сказано: сохранение правовой связи с родителем-насильником вопреки воле совершеннолетнего потерпевшего затрагивает достоинство личности. И это противоречит Конституции.
Важный нюанс, который многие упускают: лишение родительских прав не разрывает родство полностью. Родитель остается наследником первой очереди, может претендовать на алименты (если станет нетрудоспособным), а ребенок сохраняет имущественные права. Но КС указал, что в случае преступлений против половой неприкосновенности эти «остаточные» связи становятся невыносимыми.
Суд сравнил ситуацию с усыновлением. Если усыновитель совершил подобное преступление, усыновление можно отменить и после 18 лет. Почему биологический ребенок должен быть в худшем положении? Неравенство, по мнению КС, недопустимо.
Итог: нормы СК РФ (п. 1 ст. 54, п. 2 ст. 61, ст. 69) не противоречат Конституции, НО их нужно толковать так, чтобы они не мешали судам принимать иски от совершеннолетних, в отношении которых до 18 лет было совершено преступление, являющееся основанием для лишения прав.
То есть, суды теперь обязаны рассматривать такие дела по существу. Формальный возраст больше не является стоп-фактором.
Реакция экспертов и адвокатов:
Мари Давтян (адвокат заявительницы, Центр защиты пострадавших от домашнего насилия) назвала постановление принципиальным. Она отметила, что расследования таких дел часто затягиваются на годы, и приговор вступает в силу уже после совершеннолетия потерпевшего. До этого такие дети просто оставались без защиты из-за бюрократии. Давтян подчеркнула, что для многих жертв разрыв юридической связи — это способ восстановить достоинство.
Ольга Полетило (президент АП Республики Марий Эл) добавила, что сохранение связи с преступником — это тяжелое моральное испытание. Особенно если потом этот родитель начнет требовать алименты или претендовать на наследство.
Константин Зеленин (АБ «Михальчик и партнеры ЮК») похвалил КС за системный разбор. Он отметил, что законодательство не идеально, но КС нашел способ защитить права пострадавших, пока парламент не введет специальный механизм разрыва связи.
Майя Шевцова (ФПА РФ) сказала главное: ребенок не должен нести последствия бездействия взрослых. Пока он был мал, за него должны были бороться опека или прокурор. Если они этого не сделали, достижение 18 лет не должно лишать жертву права на защиту.
Шевцова также предупредила, что это узкое исключение. Массы исков не ожидается, так как КС четко ограничил рамки: только преступления, являющиеся основанием для лишения прав, и только если иного механизма разрыва связи нет.
Дело А. теперь подлежит пересмотру. Суды обязаны будут применять это толкование. Законодателю, кстати, КС намекнул, что пора бы и принять норму, которая прямо разрешала бы разрывать такие связи, а не опираться на толкование старых статей.
Коротко: если родитель совершил преступление против ребенка (особенно сексуальное), то даже после 18 лет можно подать на лишение его прав. Суды больше не имеют права отмахиваться возрастом.
Источник: advgazeta.ru
16 июля Конституционный Суд вынес Постановление № 49-П/2026. Тема — лишение родительских прав. Но не просто так, а с поправкой на возраст. Суть в том, что раньше, если ребенок достигал 18 лет, суды просто отмахивались от исков о лишении прав родителей-насильников. Ссылались на Семейный кодекс (ст. 54, 61, 69) и Пленум ВС № 44. Мол, совершеннолетний сам за себя отвечает, а лишение прав — это мера для защиты несовершеннолетних.
Но КС решил иначе.
Дело было о гражданке А. из Узбекистана. Ее отец, Д.Р., получил 14,5 лет колонии строго режима за сексуальное насилие над ней и ее сестрой. Когда А. выросла и подала иск о лишении отца прав, суд отказался его принимать. Апелляция и кассация тоже. Аргумент железный: она уже взрослая. Хотя до этого отца уже ограничили в правах в отношении других детей и лишили прав по иску матери.
Заявительница пошла в КС с претензией: почему закон не дает ей разорвать юридическую связь с человеком, который совершил преступление против ее половой неприкосновенности?
Суд согласился, что ситуация кривая. В постановлении прямо сказано: сохранение правовой связи с родителем-насильником вопреки воле совершеннолетнего потерпевшего затрагивает достоинство личности. И это противоречит Конституции.
Важный нюанс, который многие упускают: лишение родительских прав не разрывает родство полностью. Родитель остается наследником первой очереди, может претендовать на алименты (если станет нетрудоспособным), а ребенок сохраняет имущественные права. Но КС указал, что в случае преступлений против половой неприкосновенности эти «остаточные» связи становятся невыносимыми.
Суд сравнил ситуацию с усыновлением. Если усыновитель совершил подобное преступление, усыновление можно отменить и после 18 лет. Почему биологический ребенок должен быть в худшем положении? Неравенство, по мнению КС, недопустимо.
Итог: нормы СК РФ (п. 1 ст. 54, п. 2 ст. 61, ст. 69) не противоречат Конституции, НО их нужно толковать так, чтобы они не мешали судам принимать иски от совершеннолетних, в отношении которых до 18 лет было совершено преступление, являющееся основанием для лишения прав.
То есть, суды теперь обязаны рассматривать такие дела по существу. Формальный возраст больше не является стоп-фактором.
Реакция экспертов и адвокатов:
Мари Давтян (адвокат заявительницы, Центр защиты пострадавших от домашнего насилия) назвала постановление принципиальным. Она отметила, что расследования таких дел часто затягиваются на годы, и приговор вступает в силу уже после совершеннолетия потерпевшего. До этого такие дети просто оставались без защиты из-за бюрократии. Давтян подчеркнула, что для многих жертв разрыв юридической связи — это способ восстановить достоинство.
Ольга Полетило (президент АП Республики Марий Эл) добавила, что сохранение связи с преступником — это тяжелое моральное испытание. Особенно если потом этот родитель начнет требовать алименты или претендовать на наследство.
Константин Зеленин (АБ «Михальчик и партнеры ЮК») похвалил КС за системный разбор. Он отметил, что законодательство не идеально, но КС нашел способ защитить права пострадавших, пока парламент не введет специальный механизм разрыва связи.
Майя Шевцова (ФПА РФ) сказала главное: ребенок не должен нести последствия бездействия взрослых. Пока он был мал, за него должны были бороться опека или прокурор. Если они этого не сделали, достижение 18 лет не должно лишать жертву права на защиту.
Шевцова также предупредила, что это узкое исключение. Массы исков не ожидается, так как КС четко ограничил рамки: только преступления, являющиеся основанием для лишения прав, и только если иного механизма разрыва связи нет.
Дело А. теперь подлежит пересмотру. Суды обязаны будут применять это толкование. Законодателю, кстати, КС намекнул, что пора бы и принять норму, которая прямо разрешала бы разрывать такие связи, а не опираться на толкование старых статей.
Коротко: если родитель совершил преступление против ребенка (особенно сексуальное), то даже после 18 лет можно подать на лишение его прав. Суды больше не имеют права отмахиваться возрастом.
Источник: advgazeta.ru