Верховный Суд выкатил свежий Тематический обзор № 14/2026. Тема, как всегда, горячая: противодействие коррупции и изъятие имущества. Документ утвержден Президиумом ВС, и он задает жесткие рамки для судов общей юрисдикции.
Сразу к сути. Увольнение за утрату доверия — это не автоматизм. В пункте 1 обзор прямо говорит: нельзя применять карательный формализм. Суды обязаны смотреть на характер нарушения, обстоятельства, а также на то, соблюдал ли чиновник другие запреты. Вячеслав Плахотнюк (адвокат, д.ю.н., НИУ ВШЭ) это приветствует. По его словам, это возвращает принципы соразмерности и справедливости. Если нарушение малозначительное — увольнять нельзя.
Но есть и обратная сторона. Уклонение от подачи деклараций о доходах (п. 2) или существенное искажение сведений о недвижимости (п. 3) — это прямой путь к досрочному прекращению полномочий. И тут уже не до «соразмерности».
Особое внимание уделено конфликту интересов. Круг лиц, с которыми взаимодействие может его породить, не ограничивается близкими родственниками (п. 5). Даже после развода бывшие супруги могут создавать личную заинтересованность (п. 6). Депутат, промолчавший о своей заинтересованности и проголосовавший по вопросу, уже нарушил требования (п. 7).
Есть нюанс с «лунными» должностями. Если чиновник занимает несколько постов, он обязан подавать декларации для каждого из них в соответствующем порядке (п. 4). А вот увольняться по собственному желанию до конца служебной проверки по антикоррупционному делу нельзя (п. 10). Для муниципальных служащих это правило еще жестче: при нарушении запретов полномочия прекращаются принудительно, по собственному желанию уйти не выйдет (п. 11). Если муниципалитет игнорирует представление прокурора, прокурор идет в суд с административным иском (п. 12).
Самое болезненное — изъятие имущества. ВС подтвердил: имущество, купленное на «грязные» деньги, обращается в доход РФ по п. 2 ст. 235 ГК РФ (п. 13). Но не только оно. Под удар попадают и доходы, полученные от реализации или использования этого имущества (п. 14). Плахотнюк называет это «плодами отравленного дерева». Он предупреждает: конфискация всей цепочки, включая прибыль от предпринимательской деятельности, может превратиться в несоразмерный штраф за экономическую активность. По его мнению, суды должны отделять незаконный капитал от законного рыночного прироста.
Что касается сделок: занижение или завышение цены в договорах для сокрытия реальной стоимости больше не пройдет. Суды будут ориентироваться на рыночную стоимость на момент сделки (п. 15). Татьяна Погорелова (адвокат, АП Приморского края) отмечает, что лазейка с первичкой по заниженной цене закрыта.
Ответственность теперь солидарная. Аффилированные лица, друзья, номинальные владельцы — если доказана скоординированность действий и подконтрольность нарушителю, имущество взыскивается со всех (п. 17). Плахотнюк критикует этот подход: он напоминает «круговую поруку» и объективное вменение. По его словам, суды часто игнорируют субъективную сторону: знал ли человек о происхождении средств? Какова его вина?
Важный момент для семейных бюджетов. Деньги, поступившие на счета супруга/супруги чиновника в период брака, если их происхождение не доказано, могут быть изъяты даже после развода (п. 18). Но! Имущество, нажитое до вступления в должность, защищено (п. 24).
Бремя доказывания легальности лежит на собственнике. Если вы не можете доказать, что деньги на покупку квартиры — ваши законные доходы, суд обяжет государство (п. 20). Но есть и защита: ответчик вправе доказывать законность средств, полученных даже за пределами трехлетнего отчетного периода (п. 21). Алексей Новиков (Criminal Defense Firm) подчеркивает: важно не формальное несоответствие доходов, а реальная правовая природа происхождения имущества. Можно учитывать доходы всех членов семьи, ведущих совместное хозяйство (п. 22).
Срок давности? Его нет. ВС подтвердил: прокурор может подать иск об изъятии имущества в любой момент (п. 25). Плахотнюк видит в этом риск: архивы уничтожаются, доказать легальность транзакции 20-летней давности невозможно. Это создает режим вечной неопределенности.
Если чиновник банкротится, иск прокурора рассматривается отдельно, вне дела о банкротстве (п. 26). И прокурор не может просто так отказаться от иска, если это противоречит публичным интересам.
Итог от экспертов: практика становится жестче. Прокуратура выигрывает почти в 100% случаев. Даже если уголовное наказание назначено, гражданско-правовые последствия (изъятие имущества) никуда не денутся. Артем Мелкумов (адвокат) советует госслужащим внимательно читать обзор: там расписаны все типичные ошибки, от непредоставления справок до формальных нарушений.
Главный вывод: юридическая безопасность активов зависит не от наличия сделки, а от качества документального подтверждения источников средств. «Пустые» договоры больше не работают. Нужны реальные финансовые досье.