26 мая Шохин и Путин сидели и разговаривали. Без лишнего пафоса, по делу. Тема — как сделать так, чтобы бизнесу было проще дышать, а государству — проще контролировать.
Главный ход: институт бизнес-омбудсмена не закрывают. Не пугайтесь. Его просто «перекроют». Вместо государственного органа — автономная некоммерческая организация. Учредители: государство и крупные деловые союзы (РСПП, ТПП, «Деловая Россия», «Опора»). Шохин аргументировал просто: в новом статусе властные полномочия, типа права стопить решения муниципалитетов на полгода, будут избыточными. Путин кивнул.
Еще один важный момент — сроки давности по приватизации. Законопроект № 1208563-8 уже прошел третье чтение в Госдуме (26 мая). Суть: вводим жесткий десятилетний лимит. Прошло 10 лет с момента выбытия имущества из публичной собственности — государство больше не истребует. Это стабильность для инвесторов. Но есть нюанс, который Путин сразу обозначил: против человечности давности нет. В остальном — нужно регулировать, чтобы не вступать в противоречие с интересами общества. Олег Матюнин (АБ «Матюнины и Партнеры») тут же заметил: антикоррупционные иски от этого не освобождаются. Грань между коррупцией и «обычным нарушением» при приватизации тонкая. Риски изъятия через много лет остаются.
Тема залога вместо СИЗО — старая, но живая. Шохин сказал, что суды просто не знают, какую сумму назначать. РСПП предлагает привязывать залог к размеру ущерба. Можно параллельно подписку о невыезде или поручительство. Матюнин добавил из практики: залог работает плохо, потому что у фигурантов денег нет (все арестовано), а банки на идею «независимой гарантии» не клюнули.
Еще Шохин затронул безопасность. Крупный бизнес готов сам платить за защиту объектов (РЭБ, вооружение и т.д.), но нужны четкие схемы финансирования. И главное: если объект восстанавливают после атаки, не должны быть штрафы за задержку обязательств или налогов. Это логично.
Лев Лялин (ЦОП «Бизнес против коррупции») в комментарии «АГ» отметил: Шохин — один из создателей института омбудсмена, так что его назначение (о котором Песков сообщил накануне) — не сюрприз. Все эти предложения — «хорошо подготовленный экспромт», который годами обсуждали юристы и предприниматели. Лялин сомневается в переходе на НКО-формат: государственный статус давал вес при решении конкретных дел. Но, с другой стороны, Шохин — «политический тяжеловес», так что преемственность курса сохранится.
Андрей Андреев (МКА «Андреев, Каганский, Гузенко и Партнеры») резюмирует: предложения логичные. Бизнесу нужна предсказуемость. Если новая структура омбудсмена сохранит реальное влияние, а не превратится в декорацию — это плюс.
Итог встречи: Путин поблагодарил за работу, Шохин — за включенность. Договорились продолжать.
P.S. Текст с сайта «Юридические новости» (advgazeta.ru) был перегружен канцеляритом. Здесь — только суть.
26 мая Шохин и Путин сидели и разговаривали. Без лишнего пафоса, по делу. Тема — как сделать так, чтобы бизнесу было проще дышать, а государству — проще контролировать.
Главный ход: институт бизнес-омбудсмена не закрывают. Не пугайтесь. Его просто «перекроют». Вместо государственного органа — автономная некоммерческая организация. Учредители: государство и крупные деловые союзы (РСПП, ТПП, «Деловая Россия», «Опора»). Шохин аргументировал просто: в новом статусе властные полномочия, типа права стопить решения муниципалитетов на полгода, будут избыточными. Путин кивнул.
Еще один важный момент — сроки давности по приватизации. Законопроект № 1208563-8 уже прошел третье чтение в Госдуме (26 мая). Суть: вводим жесткий десятилетний лимит. Прошло 10 лет с момента выбытия имущества из публичной собственности — государство больше не истребует. Это стабильность для инвесторов. Но есть нюанс, который Путин сразу обозначил: против человечности давности нет. В остальном — нужно регулировать, чтобы не вступать в противоречие с интересами общества. Олег Матюнин (АБ «Матюнины и Партнеры») тут же заметил: антикоррупционные иски от этого не освобождаются. Грань между коррупцией и «обычным нарушением» при приватизации тонкая. Риски изъятия через много лет остаются.
Тема залога вместо СИЗО — старая, но живая. Шохин сказал, что суды просто не знают, какую сумму назначать. РСПП предлагает привязывать залог к размеру ущерба. Можно параллельно подписку о невыезде или поручительство. Матюнин добавил из практики: залог работает плохо, потому что у фигурантов денег нет (все арестовано), а банки на идею «независимой гарантии» не клюнули.
Еще Шохин затронул безопасность. Крупный бизнес готов сам платить за защиту объектов (РЭБ, вооружение и т.д.), но нужны четкие схемы финансирования. И главное: если объект восстанавливают после атаки, не должны быть штрафы за задержку обязательств или налогов. Это логично.
Лев Лялин (ЦОП «Бизнес против коррупции») в комментарии «АГ» отметил: Шохин — один из создателей института омбудсмена, так что его назначение (о котором Песков сообщил накануне) — не сюрприз. Все эти предложения — «хорошо подготовленный экспромт», который годами обсуждали юристы и предприниматели. Лялин сомневается в переходе на НКО-формат: государственный статус давал вес при решении конкретных дел. Но, с другой стороны, Шохин — «политический тяжеловес», так что преемственность курса сохранится.
Андрей Андреев (МКА «Андреев, Каганский, Гузенко и Партнеры») резюмирует: предложения логичные. Бизнесу нужна предсказуемость. Если новая структура омбудсмена сохранит реальное влияние, а не превратится в декорацию — это плюс.
Итог встречи: Путин поблагодарил за работу, Шохин — за включенность. Договорились продолжать.
P.S. Текст с сайта «Юридические новости» (advgazeta.ru) был перегружен канцеляритом. Здесь — только суть.