27 марта Конституционный Суд разбирался в классической, но болезненной коллизии ОСАГО: можно ли взыскивать со страховой убытки, если они превышают лимит в 400 тысяч рублей?
Суть дела проста, но неприятна. Машина попала в ДТП. Потерпевший выбрал приоритетную форму возмещения — ремонт на СТО, а не деньги. Страховая («Т-Страхование») оценила ущерб в 320 тысяч, выдала направление. Но СТО посмотрели на машину и сказали: «Ремонт стоит 580 тысяч». Это выше и оценки страховщика, и самого лимита по закону. СТО отказались работать, страховая доплатила до 400 тысяч (максимум по полису). Потерпевший пошел в суд, требуя разницу между рыночной ценой ремонта и выплаченными деньгами. Суды его поддержали, сославшись на Пленум ВС № 31: если страховщик не организовал ремонт, потерпевший может сделать это сам и взыскать убытки. Итог — страховая платит сверх лимита.
Страховая не согласилась и пошла в КС. Их адвокат Константин Фонарьков аргументировал так: получается, что страховщик превращается в неограниченного гаранта. Лимиты, методики ЦБ, износ — всё это игнорируется, если СТО отказалась от ремонта или запчасти подорожали. Фонарьков настаивал: это подмена страхового обязательства деликтным. Страховая не виновата в том, что рынок запчастей или СТО работают как работают.
С другой стороны, представители государства (Юрий Петров от Госдумы, Николай Владимиров от Совфеда) защищали действующую практику. Петров напомнил про недопустимость одностороннего отказа от обязательств и злоупотребление правом. Владимиров добавил, что оценка объективности обстоятельств — дело судов общей юрисдикции, а не КС. Главное: если страховщик действовал в рамках закона, его ответственность ограничена лимитом. Разницу с причинителем вреда должен взыскивать потерпевший сам.
Но тут вступил Дмитрий Мезенцев (представитель Президента). Он заметил важный нюанс: в этом конкретном деле потерпевший ремонт не делал, а лишь заказал экспертизу. Суды взыскали деньги по экспертизе, а не по чекам за реальный ремонт. Мезенцев счел это неправомерным. По его мнению, если страховщик честно пытался найти СТО, но не смог, убытки можно взыскивать только в пределах лимита. Сверх лимита — только если страховщик уведомил о невозможности ремонта, а потерпевший реально отремонтировал машину сам.
Центробанк (Андрей Медведев) и Минюст (Алина Таманцева) тоже склонялись к тому, что нормы конституционны, но требуют четкого истолкования, чтобы суды не ходили по кругу. РСА пожаловалась на «правовую коллизию»: механизм ремонта заблокирован, а убытки ложатся на страховщиков.
Итог заседания: КС не стал отменять нормы, но, скорее всего, даст им жесткое истолкование. Ожидается, что суды перестанут взыскивать сверх лимита, если страховщик действовал добросовестно, а потерпевший не доказал реальный факт ремонта. Для страховщиков это облегчение, для потерпевших — возврат к необходимости гнаться за виновником ДТП за разницей.
Источник: advgazeta.ru
27 марта Конституционный Суд разбирался в классической, но болезненной коллизии ОСАГО: можно ли взыскивать со страховой убытки, если они превышают лимит в 400 тысяч рублей?
Суть дела проста, но неприятна. Машина попала в ДТП. Потерпевший выбрал приоритетную форму возмещения — ремонт на СТО, а не деньги. Страховая («Т-Страхование») оценила ущерб в 320 тысяч, выдала направление. Но СТО посмотрели на машину и сказали: «Ремонт стоит 580 тысяч». Это выше и оценки страховщика, и самого лимита по закону. СТО отказались работать, страховая доплатила до 400 тысяч (максимум по полису). Потерпевший пошел в суд, требуя разницу между рыночной ценой ремонта и выплаченными деньгами. Суды его поддержали, сославшись на Пленум ВС № 31: если страховщик не организовал ремонт, потерпевший может сделать это сам и взыскать убытки. Итог — страховая платит сверх лимита.
Страховая не согласилась и пошла в КС. Их адвокат Константин Фонарьков аргументировал так: получается, что страховщик превращается в неограниченного гаранта. Лимиты, методики ЦБ, износ — всё это игнорируется, если СТО отказалась от ремонта или запчасти подорожали. Фонарьков настаивал: это подмена страхового обязательства деликтным. Страховая не виновата в том, что рынок запчастей или СТО работают как работают.
С другой стороны, представители государства (Юрий Петров от Госдумы, Николай Владимиров от Совфеда) защищали действующую практику. Петров напомнил про недопустимость одностороннего отказа от обязательств и злоупотребление правом. Владимиров добавил, что оценка объективности обстоятельств — дело судов общей юрисдикции, а не КС. Главное: если страховщик действовал в рамках закона, его ответственность ограничена лимитом. Разницу с причинителем вреда должен взыскивать потерпевший сам.
Но тут вступил Дмитрий Мезенцев (представитель Президента). Он заметил важный нюанс: в этом конкретном деле потерпевший ремонт не делал, а лишь заказал экспертизу. Суды взыскали деньги по экспертизе, а не по чекам за реальный ремонт. Мезенцев счел это неправомерным. По его мнению, если страховщик честно пытался найти СТО, но не смог, убытки можно взыскивать только в пределах лимита. Сверх лимита — только если страховщик уведомил о невозможности ремонта, а потерпевший реально отремонтировал машину сам.
Центробанк (Андрей Медведев) и Минюст (Алина Таманцева) тоже склонялись к тому, что нормы конституционны, но требуют четкого истолкования, чтобы суды не ходили по кругу. РСА пожаловалась на «правовую коллизию»: механизм ремонта заблокирован, а убытки ложатся на страховщиков.
Итог заседания: КС не стал отменять нормы, но, скорее всего, даст им жесткое истолкование. Ожидается, что суды перестанут взыскивать сверх лимита, если страховщик действовал добросовестно, а потерпевший не доказал реальный факт ремонта. Для страховщиков это облегчение, для потерпевших — возврат к необходимости гнаться за виновником ДТП за разницей.
Источник: advgazeta.ru