18 сентября Эльман Пашаев лишился статуса адвоката. В четвертый раз. История с защитой Ефремова, которую народ окрестил «водевилем» и «клоунадой», наконец, получила точку. Разговор с президентом Федеральной палаты адвокатов РФ Юрием Пилипенко вышел не столько про этикет, сколько про то, как система реагирует на сбои.
Пилипенко сразу обозначил позицию: лишение статуса — это крайняя мера, «выражение резкого порицания». Обычно он за то, чтобы ограничиваться предупреждениями. Но тут, говорит, решение адекватно. Интересно, что дисциплинарное производство против Пашаева и Александра Добровинского было возбуждено еще в июле и июне соответственно. Минюст тоже включился в игру — Пилипенко не исключает, что давление сверху подтолкнуло коллег из Северной Осетии к жесткому решению. Хотя формально это их прерогатива.
Вопрос этики комментирования коллег — отдельная боль. Традиция гласит: не комментируй чужие дела. Пилипенко признает, что многие (включая известных адвокатов) эту традицию проигнорировали. Совет ФПА даже просил воздержаться, но «не все услышали». С другой стороны, он понимает возмущение: Генри Резник назвал происходящее «поруганием профессии», и у многих «душа болит». Вывод простой: ошибки будут, главное — как на них реагируем.
Есть еще проблема «решал». Пилипенко называет это «биполярным расстройством» системы. Да, в адвокатуру хлынули бывшие силовики, и часть из них принесла с собой субкультуру, не свойственную профессии. Но большинство — нормальные профи. Борьба идет, причем государство тоже включилось. Нюанс в том, что ловят обычно адвокатов, а тех, ради кого они «старались», — нет.
С биографией Пашаева (три предыдущих лишения статуса, судимость) ситуация формально чистая. Все документы в порядке, судимость погашена. Теоретически он имел право быть адвокатом. Пилипенко не за то, чтобы вычеркивать из жизни людей с судимостью за неосторожность (ДТП и т.д.). Но рекорд Пашаева по количеству «приобретений» статуса — это дыра в системе, которую, надеется Пилипенко, закроют на предстоящем Всероссийском съезде адвокатов.
Радикальных реформ ждать не стоит. Законодательство недавно менялось, «рубить головы» не планируют. Но точечные поправки в Кодекс профессиональной этики, скорее всего, внесут. Казус Пашаева стал прецедентом, но не революцией.
18 сентября Эльман Пашаев лишился статуса адвоката. В четвертый раз. История с защитой Ефремова, которую народ окрестил «водевилем» и «клоунадой», наконец, получила точку. Разговор с президентом Федеральной палаты адвокатов РФ Юрием Пилипенко вышел не столько про этикет, сколько про то, как система реагирует на сбои.
Пилипенко сразу обозначил позицию: лишение статуса — это крайняя мера, «выражение резкого порицания». Обычно он за то, чтобы ограничиваться предупреждениями. Но тут, говорит, решение адекватно. Интересно, что дисциплинарное производство против Пашаева и Александра Добровинского было возбуждено еще в июле и июне соответственно. Минюст тоже включился в игру — Пилипенко не исключает, что давление сверху подтолкнуло коллег из Северной Осетии к жесткому решению. Хотя формально это их прерогатива.
Вопрос этики комментирования коллег — отдельная боль. Традиция гласит: не комментируй чужие дела. Пилипенко признает, что многие (включая известных адвокатов) эту традицию проигнорировали. Совет ФПА даже просил воздержаться, но «не все услышали». С другой стороны, он понимает возмущение: Генри Резник назвал происходящее «поруганием профессии», и у многих «душа болит». Вывод простой: ошибки будут, главное — как на них реагируем.
Есть еще проблема «решал». Пилипенко называет это «биполярным расстройством» системы. Да, в адвокатуру хлынули бывшие силовики, и часть из них принесла с собой субкультуру, не свойственную профессии. Но большинство — нормальные профи. Борьба идет, причем государство тоже включилось. Нюанс в том, что ловят обычно адвокатов, а тех, ради кого они «старались», — нет.
С биографией Пашаева (три предыдущих лишения статуса, судимость) ситуация формально чистая. Все документы в порядке, судимость погашена. Теоретически он имел право быть адвокатом. Пилипенко не за то, чтобы вычеркивать из жизни людей с судимостью за неосторожность (ДТП и т.д.). Но рекорд Пашаева по количеству «приобретений» статуса — это дыра в системе, которую, надеется Пилипенко, закроют на предстоящем Всероссийском съезде адвокатов.
Радикальных реформ ждать не стоит. Законодательство недавно менялось, «рубить головы» не планируют. Но точечные поправки в Кодекс профессиональной этики, скорее всего, внесут. Казус Пашаева стал прецедентом, но не революцией.