Верховный Суд наконец-то врезал по формализму в жилищных спорах. Определение от 2 декабря (дело № 19-КГ25-19-К5) — это не просто сухая бюрократия, а реальная возможность выселить отца из дома, где сособственником числится его несовершеннолетняя дочь. Раньше суды нижних инстанций просто закрывали глаза на то, что «бывших родителей не бывает», и ссылались на ч. 1 ст. 31 ЖК: раз отец — значит, член семьи, раз член семьи — значит, живет. Точка.
Суть дела Дутовых проста и грустно. Геннадий и Елена Дутовы купили участок с недостроем в 2009-м, дом достроили на общие деньги. В 2013-м разделили доли: у Елены 1/3, у Геннадия 2/3. Но потом Геннадий подарил свои 2/3 дочери В. Дутовой. Брак расторгли в сентябре 2021-го. Елена с дочерью съехали в аренду в январе 2024-го, потому что Геннадий, по их словам, пил, устраивал скандалы и не работал с сентября 2022-го. Дочь категорически не хочет жить с отцом. Елена подала на выселение.
Первая инстанция, апелляция и кассация отбили иск. Аргумент железный: отец несовершеннолетнего собственника — член его семьи. Совместное проживание и родство — вот и всё, что требовалось по п. 11 Постановления Пленума ВС № 14. Ведение общего хозяйства или взаимная поддержка для родителей и детей не нужны. Елена с дочерью съехали, но это не отменяло статуса отца как члена семьи дочери.
ВС это не устроило. Судебная коллегия по гражданским делам указала: да, формально отец — член семьи. Но семейные отношения могут быть утрачены. И это не только про бывших супругов. Если детско-родительские связи фактически разорваны — отец не участвует в воспитании, не содержит, ребенок (особенно если он достиг возраста, когда его мнение учитывается) против совместного проживания — то статус «члена семьи» теряет смысл.
Ключевой момент: суды нижних инстанций должны были устанавливать факт наличия или отсутствия этих самых детско-родительских отношений, а не просто констатировать родство. В данном случае исключительные обстоятельства (отказ дочери, отсутствие участия отца в жизни ребенка) перевешивают формальное родство. ВС отменил все решения и отправил дело на новое рассмотрение.
Что говорят юристы? Галина Казакова («Казакова, Ландау и партнеры») отмечает, что это преодоление формального подхода. Раньше приоритет отдавали гражданскому и жилищному праву, игнорируя семейное и интересы ребенка. Теперь суды должны вникать в суть отношений, а не просто смотреть на метрику. Светлана Немчинова («Бойко и партнеры») добавляет: это бьет по устоявшемуся постулату, что «бывших родителей не бывает». Если отец фактически «бывший» — не занимается детьми, злоупотребляет правами, делает жизнь невозможной — его можно выселить. Елена Дьякова («Династия») резюмирует: теперь предмет доказывания смещается. Нужно доказывать не просто отсутствие общего хозяйства (что для родителей и детей и так не требовалось), а именно утрату детско-родительских связей.
Короче, если отец превратился в чужака для ребенка, а ребенок этого не хочет — выселение возможно. Но придется доказывать это в суде, а не просто ссылаться на развод.